Развитие при Воронцовых

Когда имение Мурино в 1749 году перешло к графу Роману Илларионовичу Воронцову, всё начало меняться. Земли здесь были хорошие: две озерца, дача с полями, перелогами и лесом. Людей жило немного — тридцать с небольшим душ, но были среди них и те, кого сюда переселили, и те, кто с рождения здесь. Четыре рода — Шагины, Парфёновы, Кузьмины и Созданные — стали первыми фамилиями, от которых повёлся местный люд.

Роман Илларионович дело знал: за несколько лет втрое расширил владения, скупая земли у соседей. К 1769 году Мурино с окружающими деревнями разрослось до почти четырёх тысяч десятин. Болотистую землю начали осушать, рыли пруды, насыпали валы, строили террасы. Появились новые деревни — Ручьи и Новая. В 1755 году здесь даже открыли водочный завод. А в 1771-м началось строительство каменного двухэтажного дома — настоящего господского.

После смерти Романа Илларионовича имение перешло его сыну Александру. С ним Мурино пережило время расцвета. По усадьбе проложили прогулочные дорожки, сажали плакучие ивы, специально привезённые из Англии. Место стало притягивать известных людей — архитекторов, писателей, художников. Здесь бывали Кваренги и Львов, Державин и Радищев, сам Боровиковский.

Было время, когда Александр Романович подумывал продать Мурино. Между 1794 и 1802 годами из усадьбы увозили ценные вещи, растения, даже дворовых. Но когда он вернулся на службу и отказался от продажи, начались новые работы: приводили в порядок сады, ремонтировали дом, теплицы и оранжереи.

Когда Александр умер, имение перешло к брату — Семёну Романовичу. Сам он жил в Лондоне, а здесь делами управлял его сын Михаил. Усадьбу начали сдавать в аренду, строили дачи для иностранцев. Прусский консул, английские купцы — все находили в Мурино что-то своё. Англичане даже устроили тут гольф-поле — говорят, первое в России.

При нём же построили и каменную церковь Святой Екатерины. Архитектором был Николай Львов, а иконы писал сам Боровиковский. Храм этот до сих пор стоит, напоминая о том времени.

Позже, в 1832 году, Мурино унаследовал Михаил Семёнович Воронцов. Он не только учредил майорат, куда вошли Мурино и другие деревни, но и провёл редкий по тем временам эксперимент: в 1843 году дал крепостным личную свободу. Люди могли заниматься промыслом, работать на себя. Это было почти за двадцать лет до отмены крепостного права — шаг вперёд, редкий для того времени.

К началу XIX века Воронцовы уже не жили в Мурино постоянно. Имение стало приходить в запустение как барская усадьба, но не исчезло. Наоборот, сюда потянулись дачники. Близость к Петербургу, хорошие дороги, живописная природа — всё располагало к отдыху.

В конце XIX — начале XX века Мурино стало известным дачным местом. Здесь охотились Тургенев и Некрасов, гостили композиторы «Могучей кучки», художник Премацци рисовал здешние виды. Был музыкальный клуб, устраивались вечерние чаепития на верандах, пили парное молоко.

В 1867 году Мурино стало волостным центром. По данным 1908 года, здесь жило уже более шестисот человек. Строились новые крестьянские дома и дачи, появлялись школы, богадельня, училище. Жители сами построили часовню и поставили памятник Александру II. Рыбалка, охота, дачные посиделки — Мурино стало местом, где жизнь текла неспешно, но полно.

Так, за сто с лишним лет, при Воронцовых, Мурино выросло из полудикой деревни в большое, ухоженное, культурное село, известное в округе. И многое из того, что есть здесь сегодня, началось именно тогда.